Неправильное счастье.
Мы целовались за хлевом. Шел мягкий, мокрый, такой редкий в это время года снег.
Моя работа связана с раскруткой бизнеса одной энергетической компании. Командировки в разные города, страны. В этот раз, впервые, Владикавказ. Знакомиться с будущими партнерами.
Осетия встретила теплым ветром, наполненным горной свежестью. Город, в общем-то, самый обычный. Все как всегда, только вокруг горы. Именно они создают атмосферу суровой вечной красоты.
Радушный прием, современный офис, деловые костюмы. Мы еще не успели ничего обсудить, как меня ошарашивают новостью. Сегодня мы выезжаем в горы. У меня есть теплые вещи? Нет, возражение не принимаются. У брата день рождения. Не имеем права не быть. Не имеем права не позвать с собой гостя. Я даже не пытаюсь отказываться. Известное кавказское гостеприимство, я хочу узнать тебя.
Дорога заняла пару часов и вот мы в настоящем горном ауле. Осенний воздух пропитан ароматами трав и лугов с пожелтевших склонов. Горы рядом, вокруг, везде… Здесь дышится совсем легко. Грудь от непривычки наполняется кислородом и отдает в голову легким опьянением. Уже хочется петь и шутить. Не знаю у кого день рождения, но благодарю этого человека за этот день. Старинные улочки, покосившиеся, но еще крепкие дома, посреди огромного двора накрыт длинный стол под белой скатертью. Я скорее поверю в съемки кинофильма и статистов. Неужели это все здесь сейчас и со мной?
На встречу гостям выходят старейшины, потом все 20 братьев. Все по очереди обнимают меня и крепко целуют. Непривычная для меня контактность слегка напрягает, но я умею ответить этим гостеприимным людям улыбкой и крепким объятием в ответ. Я начинаю получать удовольствие от процесса. Братья, все как один подтянутые молодые красавцы. Ничего лишнего. Гордый профиль, четко очерченные черты лица. Глаза голубые, аккуратные прически. Радушные, белозубые. Оказывается, обниматься с незнакомыми может быть сплошным удовольствием. Я выдыхаю и пытаюсь собраться с мыслями. Больше никого не надо обнять? Слегка покачиваясь, даю проводить себя к месту во главе стола. Рядом с хозяином и по правую руку от именинника.
Именно мне, в первую очередь, приносят напиток гостеприимства – почетный бокал нуазан. Полились тосты, неспешные беседы, вино и арака. Я отвечаю на вопросы, послушно поднимаю бокалы, любуюсь этим народом. Мысли текут сами собой «как все чинно и благородно. Никакой суеты. Никаких криков и взрывов смеха. Нет необдуманных слов. Все просто – не поддельное уважение к старшим, к гостям, к женщине…» Душа раскрылась, хочется петь с ними их стройные гортанные песни.
Мне всегда казалось, что именно в строгости, в грубом мужском достоинстве есть та завораживающая сексуальность, которой сложно сопротивляться.
Взгляд на братьев рисует в голове фривольные картины. Могу влюбиться и пропасть с каждым из них.
Ну что я за человек? Именно там, где о влечении думать самоубийство. У меня семья, дети, а я сижу и влюбляюсь. Братья смотрят не меня заинтересовано, подходят поговорить. Хозяин встает из-за стола и сопровождает меня каждый шаг. Такова традиция. Пока я не лягу спать меня будут угощать и следить за моим комфортом. У них ко мне только почтение. Никогда и ничего не может быть. В их мире нет полутонов. Они любят так же горячо, как ненавидят. Потерять их расположение также быстро, как навсегда заручиться бескорыстной дружбой. Что это за мир? Почему мне нет в нем места? Почему я не могу жить также просто и достойно? За какие грехи мне досталась такая судьба?
Я никому не могу открыть своей изматывающей сути. Моя другая сторона, неизвестная никому, надежно спрятанная под улыбкой и выпестованной годами сдержанностью. Меня не разгадать, я тайна даже для самых близких. Именно для близких. Мой мир скрыт от них. Я берегу их покой. Я не имею права ранить их. Я производное другого мира. Этот мир считается скверным. Я уже давно не борюсь с собой, я принимаю себя, прощаю и…. кладу себя на алтарь ваших представлений о счастье.
Начинаются танцы. Мужчины, легко перебирающие ногами, на носках, в такт стремительного танца. Их движения плавны и внезапны одновременно. Женщины двигаются медленно, позволяя мужчинам окружить их страстью, натиском и неожиданно уйти на второй план, мягко поводят руками, прикрывая лицо. Я не танцую, не умею так, отказываюсь. Я любуюсь их грацией.
Ко мне подсел один из братьев. Он еще горячий от танца, вытирает со лба капельки пота, смотрит мне в глаза. Я помню, нас представляли. Он, кажется, чемпион по осетинской борьбе. Парень плечист и высок для кавказца. У него грация опасного животного. Я не завидую его врагам. Парень не отрывает от меня глаз и я смущаюсь, начинаю разговор. Моя привычка говорить, когда не знаешь, как себя вести, в данном случае играет плохую шутку. Парень глухонемой с детства. Он танцует как бог, и при этом не слышит музыки. Он чувствует ритм, исходящий от земли и воздуха. Я с еще большим интересом разглядываю моего непривычного собеседника. Он читает по губам. Его взгляд заставляет меня покраснеть. Странно, я же умею владеть собой. Он дает мне руку. Молча и не спеша, мы удаляемся от гудящей толпы.
Неожиданно пошел снег. Большими мокрыми хлопьями. Он тает на его лице тонкими струйками. У него мягкие, нежные губы. Мои губы наоборот, я чувствую, что они потрескались от непривычного ветра и воздуха. Его ясные голубые глаза смотрят в мои. Он понимает меня и чувствует как танец, который он исполняет, не слыша музыки. Он понял, он почувствовал своим звериным нутром мою забившуюся в нору страсть. Мое преступное вожделение. Мой скрытый от всех страх и необузданное нечеловеческое желание.
Стоит только кому-то обнаружить наше прибежище, всему наступит конец. Конец света. Нас предадут проклятию, нас закидают камнями.
Эти простые и честные люди простят нам все, что угодно, но никогда не смогут ни понять, ни простить именно этот смертельный грех. Меня, скорее всего, просто прогонят, как больного шелудивого пса, предадут забвению имя и все деловые контакты. Но его ждет настоящая, неминуемая и бесчеловечная расплата. Он слишком рискует за это мимолетное право быть собой. За эту неутолённую страсть в сердце горного мужчины, настоящего воина, невероятного красавца.
Мы расстались на рассвете и больше никогда не виделись. Через месяц наш деловой партнер из Владикавказа срочно отменил свой приезд на заключение сделки. В его семье огромное горе. Один из братьев сорвался со скалы. Говорят, что никто не понимает, как такое могло произойти. Он был самый ловкий, самый сильный из них. Чемпион по борьбе и вообще, самый лучший из всех, самый добрый.
Алексей устало посмотрел на меня пьяным затуманенным взглядом. Он не плакал, он просто рассказывал свою историю, иногда весело, в красках, с взмахами рук и счастливой улыбкой теряясь в прошлом. Я случайно познакомилась с ним в этом маленьком пустом ресторане. Я не знаю, как давно он пьет и, чем я могу ему помочь. Я могу его только выслушать. Я могу только выпить с ним, за его так и не сбывшуюся любовь, за его невозможное, неправильное счастье.
