Правдивая история с хорошим концом. Берлин, 2018
Подруга ходит на работу в Университет. Работает со студентами и молодеет от этого. Побочный эффект от хождения на работу – сверхзадачи для разума. На работу подружка ходит один раз в неделю, чтобы во всем была мера. В оставшееся от работы время подруга помогает искать потерянную где-то на просторах сибаритства меня. Ничего так не утомляет как поиски новых развлечений. Тоже, сверхзадачи для ума, в некоторых менее удачных интерпретациях – для терпения мужей.
Чем подруга в этом Университете занимается точно я вам не расскажу, так как не очень понимаю и немного этого стесняюсь. Если хотите мою версию, то они там искусственный интеллект выращивают. Что уже само по себе авангардно и модно.
Один раз в неделю отвечать за развитие искусственно разума безответственно, но на работу ходят еще и другие профессора. Все вместе они занимаются онтогенезом и апперцепцией. Для не искушенных в выращивании интеллектов – понятия сложные даже для разглядывания на бумаге.
Подруга моя доктор наук и вообще лингвист, поэтому в проекте “Искусственный Интеллект “, ИИ обречен на муки фонетического разбора. Синтетический мозг должен научиться распознавать некие звуковые сигналы. Именно такие звуковые сигналы в переводе с лингвистического означают речь. Мне кажется, что в этом проекте кто-то преуспел ещё до моей подруги, если все-таки не игнорировать существования Siri. Следующей задачей и важным шагом в науке – научить ИИ по звуковым сигналам – речи, определять характер человека. Оказалось, что есть прямая взаимосвязь. Когда говорят “пшел вон дурак” и замахиваются лопатой, можно заподозрить в человеке зачинающегося агрессора. В случае же с лицемерным негодяем , который то ли послал, то ли приласкал, машина и человек одинаково беспомощны. Распознать в человеке истинно дурное и есть главная задача для искусственного разума. За разработками напряженно следят напрямую заинтересованные работники call-центров. Этих людей можно понять. Скорбные трудочасы научат ценить любые, даже самые маленькие успехи в этой области.
Способа вернее, чем опыты на людях науке еще не известны, поэтому подруга моя и профессора тренируют ИИ на добровольцах. Истории моей подруги пестрят курьезами о волонтерах, закрытых в звуконепроницаемой будке с тусклым освещением и заданием надиктовывать в микрофон пространные словосочетания из жизни людей. Именно в таких условиях человек охотнее раскрывается и не кривит своими голосовыми связками. В конце каждой трансляции, ИИ делает вывод: “интроверт” или наоборот ” экстраверт”. Смысл разработок до конца известен только спецслужбам.
Ввиду того, что подруга на работе бывает с неутомительной периодичностью, некоторые детали исследовательского процесса не успевают её застать. Что же говорить об общеуниверситетских интригах в которых участвуют все профессора и высший командный состав каждой отдельной кафедры?
Шансы стать профессором в Университете Берлина стремятся к нулю. Говорят, что в кулуарах процветают настоящие страсти, предательства, или, как сейчас нужно говорить, чтобы быть понятым – “Игры престолов”. Все те, кто хотел по-честному завоевать ставку профессора в Берлине уже давно сосланы в какую-нибудь Переднюю Померанию, что практически Сибирь по-русски.
Приходит моя подруга в своей день, очередной недели на работу, а там уже произошла очередная революция и благородного, молодого еще профессора, как раз в Сибирь готовят. Подруга моя добрая и отзывчивая. Пришла к профессору, села на подоконник и давай ногами по батарее стучать, расспрашивать. “За что это тебя?” Профессор отвечает: “это все ОНО”. По-немецки “оно” – “ES (эс)”. Подруга шепотом “ЭC? ЭC?” А он: “нет, просто эс, просто ОНО!”
Про страшное “оно” тоже все слышали или видели трейлер. Никто точно не знает насколько болен Кинг и режиссер. ИИ еще тоже не готов распознать сложные психические отклонения. Ясно одно – ОНО существует и действительно опасно пока только для карьеры, а если расплодится может начать воровать и вообще каких бед от ОНО ожидать дальше предсказать не берусь. Судите сами. Дело было так:
Тема очередного семинара тогда еще не репрессированного профессора звучала: сможет ли ИИ распознать тип темперамента в зависимости от того, кто говорит мужчина или женщина. Студентам было предложено рассчитаться на мальчиков-девочек и встать в соответствующие очереди на запись голоса. В ходе эксперимента, многие про себя узнали неожиданное, а одну девушку по голосу с мужчиной спутали, так она смеялась и смеялась, чуть не расплакалась. Девушку успокоили, а аппарат унесли налаживать.В тот день сделали важное научное открытие – ИИ совершенно индифферентен к полу и красоте. Можно сказать, зря некоторые причесывались.
Кстати, за эстетический аспект воспитания ИИ отвечает совсем другая кафедра и туда только самых красивых на работу берут. Хочу туда устроиться, когда похудею и подрасту.
На следующий день после великого научного открытия профессор приходит на работу, а его сразу к завкафедрой. -Вы, говорит, основные устои нашей конституции нарушили, Вы обвиняетесь по многочисленным и разнообразным статьям уголовного и гражданского кодекса – дальше по Кафке – никто ничего не понимает, но дело ясное – ждет “процесс” суд и ссылка. Профессору уже не до немецкой классики, совсем потерял стиль и давай унижаться – Что? да Как? Почему?
Дело оказалось простым для понимания любого толерантного европейского гражданина, привыкшего к мужским свадьбам, секс-парадам и голодовкам в защиту переходящих через автостраду лягушек. На семинаре у профессора произошла одна из фатальных оплошностей, чуть было не стоившего рабочего места в центре столицы. Профессор опрометчиво предложил аудитории из студентов разделиться на мужской и женский пол. “Профессору столичного ВУЗа следует знать про существование трех гендерных принадложностей: Он, Она, Оно” – стоит в анонимном письме от пострадавшего. Честь и интересы ОНО, тем самым были втоптаны в грязь и уже никогда не быть им такими чистыми, как прежде. Анонимщик, пожелавший и впредь оставаться неизвестным, видимо именно из-за проблем с запятнанной честью, подчеркнул, что права тех немногих ОНО, к кому он себя причисляет ежедневно нарушаются “Мало того, что все слова среднего рода склоняются в дательном падеже по мужскому типу, так тут еще и публично издеваются такие вот, с виду приличные люди, а еще преподаватель, профессор столичного ВУЗА…”..
Для сравнения. Про права ОНО в России даже говорить нечего. Там как всегда каменный век по отношению к меньшинствам – ОНО, на примере кофе, всегда по мужского полу склоняется и никаких перемен в этом плане не предвидится. Я не упускаю возможности поругать бывшую Родину – правы критики.
Вообщем, завкафедрой сказал профессору, что раньше за такое сжигали, а теперь, в современном толерантном государстве толерантность такая толерантная, что профессора уже поддержал союз репрессированных профессоров, гомофобная фракция, сотрудничающая с ближним зарубежьем и маленькая, никому не известная организация “за мир без анонимщиков”. Вообщем, можно сказать, легко отделался парой членских взносов. Благодаря поддержке студенческой общественности профессор остался на своей работе, но с обязательным условием – в ближайшие месяцы пройти курс “Тренинг толерантности”.
Рассказала мне подруга эту историю и убежала по своим делам, а я сижу и думаю – может я тоже ОНО? Как раз недавно за собой заметила, что одинаково плохо отношусь к мужчинам и женщинам.
Я пошло спать, а всем тем, кто дочитал до конца, большое спасибО за любовь к буквам.
PS На картинке я без макияжа и в хорошем настроении иду записываться на тренинг по толерантности – мне тоже необходимо
